Отношения Катерины и Сергея показаны в стремительном развитии — от безудержной, почти животной страсти к эмоциональному и моральному опустошению. От привязанности — к чуждости и отторжению, если не сказать отвращению. От обольстительности и соблазнительной красоты — к сумасшествию, внутреннему раздраю и психозу. В подтверждение звучат слова самого Николая Лескова: «А я вот, когда писал свою „Леди Макбет“, то под влиянием взвинченных нервов и одиночества чуть не доходил до бреда. Мне становилось временами невыносимо жутко, волосы поднимались дыбом, я застывал при малейшем шорохе, который производил сам движением ноги или поворотом шеи. Это были тяжелые минуты, которых не забыть никогда. С тех пор избегаю описания таких ужасов».Утка, шкафы и гусары
Наполнить устоявшуюся классику актуальным звучанием современности, не испортив при этом материал и не перечеркнув то, что хотел сказать автор, под силу далеко не многим. Впрочем, участникам II Межрегионального театрального фестиваля имени народного артиста СССР Николая Мордвинова «Волжская премьера», прошедшего в Чебоксарах с 14 по 18 октября, это удалось. Пять спектаклей — словно пять лучей одного солнца, озарившего сцену Русского драматического театра единым потоком света и позволившего по-новому взглянуть на искусство прочтения драгоценных страниц прошлого.
После премьеры лермонтовского «Маскарада», блистательно сыгранного нашими артистами, зрителей ждало настоящее потрясение — «Леди Макбет» в постановке Театра для детей и молодежи «Мастерская» из Самары. Инсценировка повести Николая Лескова, построенная московским режиссером Ириной Кондрашовой и художником Юлией Киселевой как судебное разбирательство в отношении Катерины Измайловой, покорила оригинальностью трактовки и неожиданностью взгляда. Нельзя не отметить емкие образные характеристики, каждая из которых — словно искра в пламени общего костра тайных страстей, преступных мыслей и пороков, и у любого, даже эпизодического персонажа, здесь своя микроистория. Имеется в виду и муж Катерины, купец Зиновий Борисович (Вадим Вишневский), который крутит шуры-муры с кухаркой Аксиньей (Кристина Маяк), и дворовая девка Дуська (Ульяна Загудаева), нагулявшая ребенка, и Юродивый (Кирилл Машкин), введенный в повествование в качестве символа обличения греха, совести и наивысшей правды. Но основной каркас спектакля — это, конечно же, треугольник Катерины Львовны (Надежда Насырова), Сергея (Андрей Галкин) и Сонетки (Кристина Маяк), обдающий жаром сладострастия и свободы. Актеры раскованно дрейфуют по волнам психологического реализма, погружаясь в пучину одних из самых чувственных произведений в русской литературе.
В постановке «Вишневый сад» решено было «расширить» чеховский текст и добавить в пьесу дополнительные сцены, что проливает свет на некоторые моменты и делает повествование более ясным и наглядным. Так, например, спектакль начинается не с диалога Лопахина и Дуняши, а с довольно развернутой предыстории. В ней воссозданы картины прошлой жизни Раневской: уютные семейные посиделки, шумные представления домашнего театра, наконец, страшная весть о смерти сына Гриши, утонувшего в реке… Именно это роковое событие перевернуло мир героини и подтолкнуло к отъезду за границу, откуда по сюжету все ждут ее возвращения.Аналогичная ситуация с чеховским «Вишневым садом», представленным театром «Вера» из Нижнего Новгорода. Там тоже нет ни одного проходного и «пустого» героя. Для каждого, будь то Дуняша (Мария Попова) или Епиходов (Алексей Тулупов), Симеонов-Пищик (Алексей Степанушкин) или Яша (Андрей Хозяев), Аня (Анастасия Бухалова) или Шарлотта Ивановна (Мария Митрофанова), Фирс (Андрей Логинов) или Варя (Мария Каддо), режиссер Денис Сорокотягин придумал свой маленький сюжетец, внешние детали, штрихи и повадки. Наблюдать за тем, как все эти линии, выписанные подробно, изящно и с фантазией, вплетаются в терцет Раневской (Александра Трушкина), Лопахина (Александр Георгиев) и Гаева (Алексей Ганюшин), — сплошное удовольствие. Будто открываешь ларец с человеческими судьбами, каждая из которых по-своему хороша, интересна и приметна. Точнее, не ларец, а старинный деревянный шкаф (по замыслу художника Любови Мошковой, именно он выступает центральным элементом сценографии), из глубин которого и вырастает пьеса.
Но если в нижегородском спектакле фигурирует лишь один шкаф, то в постановке Орского драматического театра имени Александра Пушкина «Женитьба гусара» их много. Шкафы и комоды, тумбы и ящики, двери и проемы (художник — Алексей Паненков) создают ощущение максимальной заполненности сценического пространства, а преобладание красного прямо указывает на пылкость чувств, просто и наглядно. Режиссер спектакля, художественный руководитель театра Денис Радченко стремится передать на сцене игровую природу водевильного жанра, максимально раскрепостить актеров и погрузить их в бурлящую стихию русского юмора. Высказывание постановщика, неизменное в своей живости, доступности и непринужденности, увлекает зрителей в любовный и такой обаятельный в своей непритязательности мирок дам и гусаров, где что ни персонаж, то перл. Эмоциональность и жизнелюбие, находчивость и оптимизм, острословие и трезвость взгляда на вещи вкупе с целым букетом выразительных средств и тонким пониманием природы человеческого естества становятся для актеров гарантией успеха даже в самых трудных предлагаемых обстоятельствах.
Особняком в фестивальной программе стоит «Дикая утка» Генрика Ибсена, причем не только потому, что перед нами образец зарубежной драматургии. Впервые за пять вечеров чебоксарцы увидели не государственную стационарную труппу, а коллектив, работающий в формате содружества актеров. «Скальник Театр» — это независимый московский проект, основанный режиссером Вениамином Скальником — учеником и последователем Петра Фоменко. Хлесткие музыкальные интермедии и броские элементы пантомимы, легкий налет фарсовости и острый комизм ситуаций снимают напряжение и превращают изначально серьезную пьесу, «кишащую» философскими темами и этическими вопросами, в увлекательную беседу о вечном.
