Друзья, вчера мы открыли II Межрегиональный театральный фестиваль им. Н. Д. Мордвинова «Волжская Премьера» долгожданным спектаклем «Маскарад» по пьесе Михаила Лермонтова. Постановка этого спектакля стала возможной благодаря поддержке грантом Главы Чувашии. Мы получаем отзывы от зрителей, получили обратную связь от критиков, и она была очень комплиментарна. О том, что это за спектакль и как пройдет фестиваль — читайте в статье культурного обозревателя газеты «Советская Чувашия» Марии Митиной.
Заслуженный артист Чувашии Сергей Куклин и Валентина Ермолаева настолько выпукло и ярко сыграли конфликт супругов, характеров и личностей, что захотелось провести параллель со спектаклем Театра имени Моссовета. Режиссер постановки Юрий Завадский высказался тогда очень красноречиво: «Все было сосредоточено в его глазах, ведь именно по глазам Арбенина угадывала Нина неизбежность своей смерти. В них жила какая-то поистине демоническая сила, лермонтовская мрачная язвительность, романтическая страсть».Вчера в Чебоксарах дали старт II Межрегиональному театральному фестивалю имени Н. Д. Мордвинова «Волжская премьера»
Долгожданный праздник сценического искусства, посвященный памяти нашего знаменитого земляка, открыла драма Михаила Лермонтова «Маскарад», и это неслучайно. Именно в ней народный артист СССР Николай Мордвинов сыграл роль Евгения Арбенина, свою самую звездную и недосягаемую, причем и на сцене, и на экране. Премьера спектакля, состоявшаяся в Русском драматическом театре при поддержке гранта Главы Чувашии, заставила по-новому взглянуть на памятник золотого века отечественной литературы, а заодно и вспомнить легендарную постановку Юрия Завадского в Государственном академическом театре имени Моссовета.
«Десятилетие, отделявшее спектакль от кинофильма, принесло много новых представлений и о Лермонтове, и о его эпохе, — отмечали литературоведы во второй половине прошлого столетия. — Если в кинокартине четырехактная пьеса по необходимости была сжата до девяноста минут экранного времени и представляла собой вариант, в котором отсутствовали целые монологи и сцены, то в спектакле Мордвинов получил возможность сыграть трагедию в подлинном ее виде, в ином ритме и темпе». Критики же обращали внимание на ювелирную работу над словом и выверенную, «точеную» манеру произношения поэтического текста: «Он не уподобляется бытовой разговорной речи, как это случается чаще всего при постановке пьес в стихах. В спектакле Завадского все время ощущаешь условность сценического диалога, в нем пульсирует ритм, точно отзывается рифма».
Бесспорно, было бы крайне интересно провести сравнительный анализ двух постановок — чебоксарской, новейшей, и московской, из эпохи СССР. Вернее, даже трех («Маскарад» ворвался на моссоветовские подмостки в 1952 году, а через 12 лет появилась вторая редакция спектакля, и в обеих версиях Арбенина играл Мордвинов). Однако имеет ли это смысл? Уж слишком велик временной разрыв, чересчур поменялись правила постановочного этикета и техника огранки литературных алмазов, да и сами люди теперь другие. Спектакль Юрия Завадского, на тот момент прозвучавший громким новаторским высказыванием, сегодня воспринимается как эталонный образец классического прочтения драмы с безукоризненной стройностью линий и форм, будто дорогая антикварная ваза в саркофаге музейного стекла. «Точная и выразительная обстановка, строго отобранные детали, выбор колористических тонов (черный бархат или мягкая гамма цветов), медлительный ритм спектакля — все должно было служить выражению душевного мира героев, — писали об этой работе. — Завадский равно внимателен ко всем действующим лицам, на сцене оживали меткие характеристики, которые Арбенин и Казарин дают окружающим».
В массовых сценах заняты народная артистка Чувашии Лариса Былинкина, Анна Яковлева, заслуженный артист Чувашии Александр Володин, Георгий Ермолаев, Денис Латышев, Александр Шаповалов и Александр Киселев. Это не просто игроки и гости на балу, а живое воплощение человеческих пороков, своего рода змеи-искусители, утягивающие главных героев в пропасть и нагнетающие ощущение надвигающейся катастрофы. В нашей постановке образы других персонажей сознательно стерты: перед нами, скорее, некий общий слепок современного социума, нежели галерея живописных портретов. А мозговой и эмоциональный центр этого «месива» из тел, душ и нравов — Евгений Арбенин, точнее, его дуэт с опороченной Ниной, которая и есть тот катализатор, повышающий интенсивность химической реакции. В исполнении Валентины Ермолаевой героиня не просто нагнетает напряжение, а всем своим существом растворяется в сгустке интриг, клеветы и грязи земного мира. Актриса не ведет роль, она кричит ее — то яростно и истошно, то гулко и полушепотом, будто пытаясь говорить голосом фатума. Режиссер Егор Равинский (г. Москва) словно поднимает эту хрупкую женщину на новую высоту, расширяя ее биополе и заводя глубже чистоты, невинности и искреннего непонимания происходящего. А вот Князь Звездич (Иван Сухов), баронесса Штраль (Оксана Ананьева), Афанасий Казарин (народный артист Чувашии Вадим Валов) и Адам Шприх (Владимир Буров) — в тени. И хотя по факту сюжет «раскручивают» именно они, в спектакле их мелодические линии оказываются не более чем подголосками к основной теме, сливаясь с толпой гостей и игроков.
К слову, склонность к нивелированию черт прослеживается не только в смысловой акцентировке образного ряда, но и в одежде артистов и оформлении самой сцены, нарочито сдержанной и аскетичной в цветовом отношении. Художник Мария Бутусова (г. Москва) по-хорошему пожадничала на сочную маскарадную картинку, обычно пышущую терпкой насыщенностью красок, и намеренно зачернила оформление, что сразу дало повествованию нуарный трагико-романтический тон. А поскольку декораций в принципе мало, да и те, что есть, по большей части вне предметности и конкретики, простор для фантазии бескрайний, и ничто не может перекрыть ей кислород. Но при всем при этом аромат маскарада ощутим, и преимущественно за счет… Нет, не масок (они тоже довольно схематичны и скупы, хотя и разбавляют концентрацию мрака контрастно-белым), а музыки и светового рисунка, превращенных композитором Алексеем Асеевым (г. Белгород) и художником по свету Владимиром Сергиенко (г. Минск) из стандартного фона в полноценных участников действа.
Тут, кстати, напрашивается аналогия с постановкой 1964 года, где Юрий Завадский переосмыслил первый вариант спектакля и ушел от бытовизма и традиционной помпезности балов в сторону метафоричности, поэтики и символизма. Пишут, что там не было ни громоздких декораций, ни сложных костюмов, и атмосфера светского маскарада с демоническим, зловещим оттенком передавалась не мебелью, а как раз-таки игрой света, движением и пластикой. «Режиссер подчеркивал, что для него неприемлем сценический «прозаизм», что он стремился создать «фантастический спектакль». И сдержал слово: поставил «драму страстей», — считали исследователи творчества мастера, подчеркивая, что сценическое пространство смотрелось максимально лаконично, условно и графично. Есть ощущение, что это будто и про наш спектакль тоже, не правда ли?
Впрочем, прочтем дальше: «Завадского интересовал не только конфликт Арбенина с обществом, но и трагедия человека, стремившегося быть добрым и отброшенного ко злу». И снова — практически один в один! Заслуженный артист Чувашии Сергей Куклин не играет роль, он дышит образом Евгения, и с каждой следующей репликой раскрывается его могучая актерская природа. Его Арбенин — это Мефистофель, Люцифер, Князь тьмы, обладающий сверхэнергией и магнетической силой, мятежник, бунтующий против неправильности жизненных устоев, рыба, выброшенная на берег лжи, подлости и лицемерия. Невольно вспоминаются размышления самого Николая Мордвинова: «Хочешь играть трагедию — траться. Искать чувство, состояние бесполезно, надо искать условия, в которых они возникают. Лермонтов — не только мятежный, но и тревожный, и чтобы играть его, надо уметь тревожить себя. В искусстве то имеет подлинную ценность, что пережито кровью. Все остальное… Да болтовня все остальное».
МЕЖДУ ТЕМ
Впереди еще четыре фестивальных вечера. Сегодня чебоксарцы увидят «Леди Макбет» Николая Лескова (Театр для детей и молодежи «Мастерская», г. Самара), завтра — «Вишневый сад» Антона Чехова (Театр «Вера», г. Нижний Новгород), а на выходных — пьесу Генрика Ибсена «Дикая утка» («Скальник Театр», г. Москва) и водевиль Анатолия Борисова и Светланы Дружининой «Женитьба гусара» (Орский драматический театр имени А.С. Пушкина). Также в рамках фестиваля запланирована серия мастер-классов по разным тематическим направлениям.
