Лариса Родик: В каждой семье есть шкаф со скелетами/Газета «Советская Чувашия»

5 июля 2018

пресса о нас

Лариса Родик: В каждой семье есть шкаф со скелетами

Газета «Советская Чувашия», 05-06 июля 2018 г.
Автор: Рита Кириллова

В Русском драматическом театре сыграют «Тайны семьи Рейвенскрофт»
Сегодня в Русском драмтеатре — закрытие сезона. И под занавес здесь дают премьеру по пьесе американского драматурга Дона Нигро «Тайны семьи Рейвенскрофт». Для постановки взят детектив практически неизвестного в России автора, пьесы которого, однако, идут на лучших мировых площадках уже сорок лет, а сам он — почитатель творчества русских писателей, автор пьес о Толстом и Чехове, Цветаевой и Мандельштаме.

Познакомил российского читателя и зрителя с творчеством Дона Нигро московский переводчик Виктор Вебер. А вот с ним в Русском драматическом театре знакомы хорошо. В переводе Вебера на нашей сцене шел другой детектив — «Мой прекрасный монстр» Монка Ферриса, и переводчик приезжал в Чебоксары на премьеру.

Режиссер-постановщик спектакля «Тайны семьи Рейвенскрофт» — главный режиссер театра Владимир Красотин. Помогает ему целая команда художников и дизайнеров: декорации — Владимир Шведов, костюмы — Игорь Дадиани, художник по свету — Александр Володин, афиша и программки — Алексей Киров. Хореограф спектакля — Ирина Гаврилова. Кроме Александра Тырлова и Ларисы Родик в спектакле заняты Вера Боровкова, Диана Яковлева, Татьяна Володина, Лариса Мальцева.
При подготовке к нынешней премьере пришлось попотеть. В прямом и переносном смысле. Команде нового спектакля с огромным объемом текста и столь же объемными историческими костюмами пришлось выпускаться в довольно сжатые сроки и при тридцатиградусной жаре. Как это происходит, мы попросили рассказать исполнительницу роли хозяйки имения Рейвенскрофт Ларису Родик.

— Рейвенскрофт переводится как «воронье гнездо», то есть автор практически сразу дал характеристику своим пяти героиням, обитательницам этого имения у черта на куличках, где они ведут свои диалоги с инспектором Раффингом. Это помогло в поиске образа?

— Пока трудно сказать, что именно помогает или, наоборот, мешает. Все сложно, текста очень много — как в романах. Но и читать, и репетировать приятно и интересно. Хотя даже в самом начале, как я поняла, мы читали уже несколько усеченный вариант. Потом мы сокращали еще, докапываясь до сути и характеров, в поисках ясности и динамики действа. Я честно скажу, поначалу была совсем не в восторге от пьесы, даже разочарована. Это настоящий словесный пинг-понг, такой радиотеатр. И весь сюжет — это сами беседы, в которых инспектор ищет истину. Если вспомнить Агату Кристи (я играла в спектакле по ее пьесе «Мышеловка»), то там само действие щекочет нервы от начала до финала.

— Здесь нет горы трупов по ходу действия.

— Здесь все происходит до того, как зрители встречаются с персонажами. И персонажи эти, мягко говоря, странные личности. Какие они на самом деле — совершенно непонятно.

— И вы это выясняете, надо полагать?

— Нет, флер тайны остается. Но мне, конечно, хочется знать о своей героине как можно больше, чтобы объяснить ее поступки. Мне, например, очень помогло одно слово режиссера — одиночество. И когда, играя, подхожу к финалу, это слово сразу возникает. Я слушаю монологи о том, как жили все эти женщины, и так жалко становится всех нас.

— Женская конкуренция, конечно, вещь страшная, но ведь каждый сам выбирает методы достижения результата.

— Я очень долго не могла понять жанр пьесы. Это не детектив в чистом виде. Я бы назвала ее семейным триллером. Но много и комедийных элементов, бывает даже, что с перебором. Но сейчас понимаю, насколько это грустная история. Не потому, что это занесенное снегом, забытое Богом имение, действительно воронье гнездо. А потому, что его обитатели изо всех сил стараются создать имидж действительно значимых личностей, усердно хранящих родовую честь, и так далее. Вот вся эта оболочка. А не потому, что они на самом деле такие. Если бы я писала эту пьесу, то в финале кто-то бы обязательно сказал: «Все, спасибо всем за работу!» И оказалось бы, что это были съемки фильма, ну или репетиция спектакля. А сейчас для меня так и непонятно, какова же моя миссис Рейвенскрофт на самом деле. Какова на самом деле ее дочь Гиллиан. И все остальные женщины в имении.

— Люди и в реальной жизни часто не знают, какие они на самом деле.

— Это так. Но мне, как актрисе, очень хочется, знать и про себя, и про свое отражение. Поэтому вопросы, что мне задает на сцене инспектор, я задаю и себе.

— Роль инспектора играет Александр Тырлов, один в этом царстве женщин, сам, по сути, беззащитный перед ними, и многие его вопросы они переадресуют ему самому.

— Да, в ходе бесед вскрываются и его неудачи на службе, и личностные драмы. Мы понимаем, что поиск правды в очередной раз потерпел крах. Получается так, что лучше бы он ее не находил.

— Был такой фильм «Город женщин» Феллини. Полусон- полуявь о царстве женщин. Тоже довольно грустный. Хотя герой там никакой правды не ищет.

— Если бы я была мужчиной и находилась среди этих странных особ, наверное, боялась бы их всех (смеется). Все что-то играют. Вроде одна гувернантка Марси не играет. Но нет..

— Если семейный триллер, то недавний пример — сериал «Садовое кольцо»?

— Я не смотрю. Могу сказать одно. В каждой семье есть свой шкаф со скелетами. Куда ни ткни, везде есть свои тайны. В данном случае это все равно было бы так, если бы даже никто никого не убивал, никто не падал с лестницы. Тайны есть все равно. И тайны не в том плане, что мы что-то скрываем от следствия, а скрываем от себя, друг от друга.

— Тем не менее в конечном итоге все должно быть сыграно легко. Хотя известно, что вещь, которую надо играть легко, делать труднее всего.

— Конечно. Для того, чтобы результат оказался легким, мы должны все для себя понять, найти «золотое зерно». Полагаю, что через какое-то время актеры очень полюбят этот спектакль. Но я с ним пока на «вы». Слишком много происходит не в действии, а внутри текста. Зрителю придется очень внимательно слушать. На месте зрителя, если бы не костюмы Игоря Дадиани, я бы очень внимательно слушала текст.

— Может быть, несравненные наряды от Дадиани, которые действительно надо внимательно рассматривать, помогут и лучше услышать?

— Думаю, будет еще хлеще. Отвлекся на костюм — ох, что-то прослушал. И опять надо вникать.

— Как артисты отнеслись к костюмам известного дизайнера?

— Костюмы на самом деле очень красивые, эффектные — не то слово. На мой взгляд, они даже не совсем театральные. Для дефиле, да, для роскошной выставки. Работать с таким мастером и известным российским кутюрье для меня и всех наших актеров большая честь и радость. Особенно женщинам: Дадиани отлично чувствует, что нужно женщине, и знает, как сделать ее красивой.

— В этих костюмах надо будет жить на сцене...

— Были уже пробные выходы. Мой костюм, наверное, один самых пышных, фактурный, тут и шлейф, и широкий пояс, и множество кружев, стразов. Я почувствовала себя куклой. Спасибо Игорю Дадиани, он терпеливо меня выслушал, все принял во внимание, и костюм от этого только выиграл. Маэстро сделал наряд, что называется, прямо от эпохи, тончайше выдержав стиль и крой. Но это очень конкретный костюм, без намека на театральную условность.

— Это непривычно?

— Я всю жизнь работаю в театре. Александр Родик, мой муж, уже ушедший из жизни, был театральным художником, и я всегда очень ценила его труд и труд всех цехов. Хорошо знаю, что роскошь в театре можно сделать и из мешковины. Помню, когда работала на Дальнем Востоке, нам Малый театр «с барского плеча» отдал костюмы со своего спектакля. Я была в таком восторге! Смотрю — бисер! А это пшено. Жемчуг! А это рис. Для меня это и есть театральный костюм. Кстати, в «Мышеловке» кофта у меня была сшита из тарной ткани. Она плотнее и тоньше мешковины. А смотрелась как благородный трикотаж. Зрительницы после спектакля приходили ее щупать в гримерку, не могли поверить, что это тряпка. И это свойство театрального костюма: часто даже не догадаешься, из чего он сделан. Игорь Дадиани, конечно, душу вложил в наши костюмы. Но играть на первых порах будет нелегко. Да еще в зимних костюмах — сейчас, в жару. У Александра Тырлова, например, теплый зимний пиджак и зимнее пальто! В долгие зимы, наверное, еще скажем спасибо! Повторю, сколько я работаю в театре, такой натуральной красоты в костюмах еще не видела.

Фото автора: По сюжету инспектор Раффинг приезжает в имение, где произошло то ли убийство, то ли несчастный случай, и попадает в странное царство женщин.

Сайт создан Volin&Petrova - создание сайтов и хостинг.

© 2010–2018 Государственный ордена «Знак Почета» русский драматический театр
Authorization